Рейтинг@Mail.ru
Сайт посвященный Сергею Есенину - Собрание стихотворений. Часть 2

Hello-Site.ru. Бесплатный конструктор сайтов.

Поиск по сайту
Знаете ли вы, что

Существует версия о гибели Есенина, подтвержденная многими фактами, о том что поэт был убит во время допроса. Об этом читайте ЗДЕСЬ.


Опрос
Какая из поэм Есенина вам нравится больше
Всего ответов: 127

Собрание стихотворений. Часть 2

Назад    Далее


Небо ли такое белое

Или солью выцвела вода?

Ты поешь, и песня оголтелая

Бреговые вяжет повода.

 

Синим жерновом развеяны и смолоты

Водяные зерна на муку.

Голубой простор и золото

Опоясали твою тоску.

 

Не встревожен ласкою угрюмою

Загорелый взмах твоей руки.

Все равно - Архангельском иль Умбою

Проплывать тебе на Соловки.

 

Все равно под стоптанною палубой

Видишь ты погорбившийся скит.

Подпевает тебе жалоба

Об изгибах тамошних ракит.

 

Так и хочется под песню свеситься

Над водою, спихивая день...

Но спокойно светит вместо месяца

Отразившийся на облаке тюлень.

1917

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

РАЗБОЙНИК

 

 Стухнут звезды, стухнет месяц,

Стихнет песня соловья,

В чернобылье перелесиц

С кистенем засяду я.

 

У реки под косогором

Не бросай, рыбак, блесну,

По дороге темным бором

Не считай, купец, казну!

 

Руки цепки, руки хватки,

Не зазря зовусь ухват:

Загребу парчу и кадки,

Дорогой сниму халат.

 

В темной роще заряница

Чешет елью прядь волос;

Выручай меня, ножница:

Раздается стук колес.

 

Не дознаться глупым людям,

Где копил - хранил деньгу;

Захотеть - так все добудем

Темной ночью на лугу!

<1917>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Свищет ветер под крутым забором,

     Прячется в траву.

Знаю я, что пьяницей и вором

     Век свой доживу.

Тонет день за красными холмами,

     Кличет на межу.

Не один я в этом свете шляюсь,

     Не один брожу.

Размахнулось поле русских пашен,

     То трава, то снег,

Все равно, литвин я иль чувашин,

     Крест мой как у всех.

Верю я, как ликам чудотворным,

     В мой потайный час.

Он придет бродягой подзаборным,

     Нерушимый Спас.

Но быть может, в синих клочьях дыма

     Тайноводных рек

Я пройду его с улыбкой пьяной мимо,

     Не узнав навек.

Не блеснет слеза в моих ресницах,

     Не вспугнет мечту.

Только радость синей голубицей

     Канет в темноту.

И опять, как раньше, с дикой злостью

     Запоет тоска...

Пусть хоть ветер на моем погосте

     Пляшет трепака.

<1917>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

О РОДИНА!

 

 О родина, о новый

С златою крышей кров,

Труби, мычи коровой,

Реви телком громов.

 

Брожу по синим селам,

Такая благодать,

Отчаянный, веселый,

Но весь в тебя я, мать.

 

В училище разгула

Крепил я плоть и ум.

С березового гула

Растет твой вешний шум.

 

Люблю твои пороки,

И пьянство, и разбой,

И утром на востоке

Терять себя звездой.

 

И всю тебя, как знаю,

Хочу измять и взять,

И горько проклинаю

За то, что ты мне мать.

<1917>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Пушистый звон и руга,

И камень под крестом.

Стегает злая вьюга

Расщелканным кнутом.

 

Шаманит лес-кудесник

Про черную судьбу.

Лежишь ты, мой ровесник,

В нетесаном гробу.

 

Пусть снова финский ножик

Кровавит свой клинок.

Тебя не потревожит

Ни пеший, ни ездок.

 

И только с перелесиц

Сквозь облачный тулуп

Слезу обронит месяц

На мой завьялый труп.

<1918>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Пряный вечер.  Гаснут зори.

По траве ползет туман,

У плетня на косогоре

Забелел твой сарафан.

В чарах звездного напева

Обомлели тополя.

Знаю, ждешь ты, королева,

Молодого короля.

Коромыслом серп двурогий

Плавно по небу скользит.

Там, за рощей, по дороге

Раздается звон копыт.

Скачет всадник загорелый,

Крепко держит повода.

Увезет тебя он смело

В чужедальни города.

Пряный вечер.  Гаснут зори.

Слышен четкий храп коня.

Ах, постой на косогоре

Королевой у плетня.

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 И небо и земля все те же,

Все в те же воды я гляжусь,

Но вздох твой ледовитый реже,

Ложноклассическая Русь.

 

Не огражу мой тихий кров

От радости над умираньем,

Но жаль мне, жаль отдать страданью

Езекиильский глас ветров.

 

Шуми, шуми, реви сильней,

Свирепствуй, океан мятежный,

И в солнца золотые мрежи

Сгоняй сребристых окуней.

<1918>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Не стану никакую

Я девушку ласкать.

Ах, лишь одну люблю я,

Забыв любовь земную,

На небе божью мать.

 

В себе я мыслить волен,

В душе поет весна.

Ах, часто в келье темной

Я звал ее с иконы

К себе на ложе сна.

 

И в час, как полночь било,

В веселый ночи мрак

Она как тень сходила

И в рот сосцы струила

Младенцу на руках.

 

И, сев со мною рядом,

Она шептала мне:

"Смирись, моя услада,

Мы встретимся у сада

В небесной стороне".

<1918>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Заметает пурга

    Белый путь.

Хочет в мягких снегах

    Потонуть.

 

Ветер резвый уснул

    На пути;

Ни проехать в лесу,

    Ни пройти.

 

Забежала коляда

    На село,

В руки белые взяла

    Помело.

 

Гей вы, нелюди-люди,

    Народ,

Выходите с дороги

    Вперед!

 

Испугалась пурга

    На снегах,

Побежала скорей

    На луга.

 

Ветер тоже спросонок

    Вскочил

Да и шапку с кудрей

    Уронил.

 

Утром ворон к березоньке

    Стук...

И повесил ту шапку

    На сук.

<1918>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Ветры, ветры, о снежные ветры,

Заметите мою прошлую жизнь.

Я хочу быть отроком светлым

Иль цветком с луговой межи.

 

Я хочу под гудок пастуший

Умереть для себя и для всех.

Колокольчики звездные в уши

Насыпает вечерний снег.

 

Хороша бестуманная трель его,

Когда топит он боль в пурге.

Я хотел бы стоять, как дерево,

При дороге на одной ноге.

 

Я хотел бы под конские храпы

Обниматься с соседним кустом.

Подымайте ж вы, лунные лапы,

Мою грусть в небеса ведром.

<1919>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

ПРОЩАНИЕ С МАРИЕНГОФОМ

 

 Есть в дружбе счастье оголтелое

И судорога буйных чувств -

Огонь растапливает тело,

Как стеариновую свечу.

 

Возлюбленный мой! дай мне руки -

Я по-иному не привык,-

Хочу омыть их в час разлуки

Я желтой пеной головы.

 

Ах, Толя, Толя, ты ли, ты ли,

В который миг, в который раз -

Опять, как молоко, застыли

Круги недвижущихся глаз.

 

Прощай, прощай.  В пожарах лунных

Дождусь ли радостного дня?

Среди прославленных и юных

Ты был всех лучше для меня.

 

В такой-то срок, в таком-то годе

Мы встретимся, быть может, вновь...

Мне страшно,- ведь душа проходит,

Как молодость и как любовь.

 

Другой в тебе меня заглушит.

Не потому ли - в лад речам -

Мои рыдающие уши,

Как весла, плещут по плечам?

 

Прощай, прощай.  В пожарах лунных

Не зреть мне радостного дня,

Но все ж средь трепетных и юных

Ты был всех лучше для меня.

<1922>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

ПАПИРОСНИКИ

 

 Улицы печальные,

Сугробы да мороз.

Сорванцы отчаянные

С лотками папирос.

Грязных улиц странники

В забаве злой игры,

Все они - карманники,

Веселые воры.

Тех площадь - на Никитской,

А этих - на Тверской.

Стоят с тоскливым свистом

Они там день-денской.

Снуют по всем притонам

И, улучив досуг,

Читают Пинкертона

За кружкой пива вслух.

Пускай от пива горько,

Они без пива - вдрызг.

Все бредят Нью-Йорком,

Всех тянет в Сан-Франциск.

Потом опять печально

Выходят на мороз

Сорванцы отчаянные

С лотками папирос.

<1923>

Сергей Есенин. Сочинения.

Москва: Книжная палата, 2000.

 

 

* * *

 

 Видно, так заведено на веки,

К тридцати годам перебесясь,

Всё сильней прожённые калеки,

С жизнью мы удерживаем связь.

 

Милая,мне скоро стукнет тридцать.

И земля милей мне с каждым днём.

От того и сердцу стало сниться,

Что горю я розовым огнём.

 

Коль гореть,так уж гореть, сгорая.

И не даром в липовую цветь

Вынул я кольцо у попугая,-

Знак того,что вместе нам гореть.

 

То кольцо надела мне цыганка,

Сняв с руки, я дал его тебе.

И теперь, когда грустит шарманка,

Не могу не думать, не робеть.

 

В голове болотный бродит омут.

И на сердце изморозь и мгла.

Может быть,кому-нибудь другому

Ты его со смехом отдала.

 

Может быть,целуясь до рассвета,

Он тебя расспрашивает сам,

Как смешного, глупого поэта

Привела ты к чувственным стихам.

 

Ну и чтож,пройдёт и эта рана.

Только горько видеть жизни край,

В первый раз такого хулигана

Обманул проклятый попугай.

 

 

 

* * *

 Ты прохладой меня не мучай

И не спрашивай, сколько мне лет,

Одержимый тяжелой падучей,

Я душой стал, как желтый скелет.

 

Было время,когда из предместья

Я мечтал по-мальчишески-в дым,

Что я буду богат и известен

И что всеми я буду любим.

 

Да!Богат я, богат с излишком.

Был цилиндр, а теперь его нет.

Лишь осталась одна манишка

С модной парой избитых штиблет.

 

И известность моя не хуже,-

От Москвы по парижскую рвань

Мое имя наводит ужас,

Как заборная, громкая брань.

 

И любовь, не забавное ль дело?

Ты целуешь, а губы как жесть

Знаю,чувство мое перезрело,

А твое не сумеет расцвесть.

 

Мне пока горевать еще рано,

Ну, а если есть грусть-не беда!

Золотей твоих кос по курганам

Молодая шумит лебеда.

 

Я хотел бы опять в ту местность,

Чтоб под шум молодой лебеды

Утонуть навсегда в неизвестность

И мечтать по-мальчишески-в дым.

 

Но мечтать о другом, о новом,

Непонятном земле и траве,

Что не выразить сердцу словом

И не знает назвать человек.

1923, Москва

 

 

 

СЕЛЬСКИЙ ЧАСОСЛОВ

 

          Вл.Чернявскому

 

      1

 

О солнце, солнце,

Золотое, опущенное в мир ведро,

    Зачерпни мою душу!

    Вынь из кладезя мук

Страны моей.

 

Каждый день,

Ухватившись за цепь лучей твоих,

Карабкаюсь я в небо.

Каждый вечер

Срываюсь и падаю в пасть заката.

 

Тяжко и горько мне...

Кровью поют уста...

Снеги, белые снеги -

Покров моей родины -

    Рвут на части.

На кресте висит

    Ее тело,

Голени дорог и холмов

    Перебиты...

 

Волком воет от запада

Ветер...

    Ночь, как ворон,

Точит клюв на глаза-озера.

И доскою надкрестною

Прибита к горе заря:

 

 ИСУС НАЗАРЯНИН

 ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ

 

 

 

 

2

 

О месяц, месяц!

Рыжая шапка моего деда,

Закинутая озорным внуком на сук облака,

    Спади на землю...

    Прикрой глаза мои!

 

Где ты...

    Где моя родина?

 

Лыками содрала твои дороги

Буря,

Синим языком вылизал снег твой -

Твою белую шерсть -

Ветер...

 

И лежишь ты, как овца,

Дрыгая ногами в небо,

    Путая небо с яслями,

Путая звезды

С овсом золотистым.

 

О путай, путай!

Путай все, что видишь...

Не отрекусь принять тебя даже с солнцем,

Похожим на свинью...

Не испугаюсь просунутого пятачка его

В частокол

Души моей.

Тайна твоя велика есть.

Гибель твоя миру купель

Предвечная.

 

3

 

О красная вечерняя заря!

     Прости мне крик мой.

Прости, что спутал я твою Медведицу

     С черпаком водовоза...

 

Пастухи пустыни -

Что мы знаем?..

Только ведь приходское училище

 Я кончил,

Только знаю библию да сказки,

Только знаю, что поет овес при ветре...

 Да еще

     По праздникам

     Играть в гармошку.

 

Но постиг я...

Верю, что погибнуть лучше,

Чем остаться

    С содранною

    Кожей.

 

Гибни, край мой!

 

Гибни, Русь моя,

    Начертательница

    Третьего

    Завета.

 

4

 

О звезды, звезды,

Восковые тонкие свечи,

Капающие красным воском

    На молитвенник зари,

 Склонитесь ниже!

 

Нагните пламя свое,

    Чтобы мог я,

    Привстав на цыпочки,

    Погасить его.

 

Он не понял, кто зажег вас,

О какой я пропел вам

 Смерти.

 

 Радуйся,

  Земля!

 

Деве твоей Руси

Новое возвестил я

    Рождение.

Сына тебе

Родит она...

 

Имя ему -

    Израмистил.

 

Пой и шуми, Волга!

В синие ясли твои опрокинет она

    Младенца.

 

Не говорите мне,

Что это

В полном круге

Будет всходить

Луна...

 

Это он!

Это он

Из чрева неба

Будет высовывать

Голову...

<1918>

 

 

 

* * *

 

 Море голосов воробьиных.

Ночь, а как будто ясно,

Так ведь всегда прекрасно.

Ночь, а как будто ясно,

И на устах невинных

Море голосов воробьиных.

 

Ах, у луны такое

Светит - хоть кинься в воду.

Я не хочу покоя

В синюю эту погоду.

Ах, у луны такое

Светит - хоть кинься в воду.

 

Милая, ты ли? та ли?

Эти уста не устали.

Эти уста, как в струях,

Жизнь утолят в поцелуях.

Милая, ты ли? та ли?

Розы ль мне то нашептали?

 

Сам я не знаю, что будет.

Близко, а может, гдей-то

Плачет веселая флейта.

В тихом вечернем гуде

Чту я за лилии груди.

Плачет веселая флейта,

Сам я не знаю, что будет.

<1925>

 

* * *

 

 Снежная равнина, белая луна,

Саваном покрыта наша сторона.

И березы в белом плачут по лесам.

Кто погиб здесь?  Умер?  Уж не я ли сам?

<1925>

 

* * *

 

 Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,

Синь очей утративший во мгле,

Эту жизнь прожил я словно кстати,

Заодно с другими на земле.

 

И с тобой целуюсь по привычке,

Потому что многих целовал,

И, как будто зажигая спички,

Говорю любовные слова.

 

"Дорогая", "милая", "навеки",

А в душе всегда одно и тож,

Если тронуть страсти в человеке,

То, конечно, правды не найдешь.

 

Оттого душе моей не жестко

Не желать, не требовать огня,

Ты, моя ходячая березка,

Создана для многих и меня.

 

Но, всегда ища себе родную

И томясь в неласковом плену,

Я тебя нисколько не ревную,

Я тебя нисколько не кляну.

 

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,

Синь очей утративший во мгле,

И тебя любил я только кстати,

Заодно с другими на земле.

<1925>

 

ПОЭТ

 

 Он бледен. Мыслит страшный путь.

В его душе живут виденья.

Ударом жизни вбита грудь,

А щеки выпили сомненья.

 

Клоками сбиты волоса,

Чело высокое в морщинах,

Но ясных грез его краса

Горит в продуманных картинах.

 

Сидит он в тесном чердаке,

Огарок свечки режет взоры,

А карандаш в его руке

Ведет с ним тайно разговоры.

 

Он пишет песню грустных дум,

Он ловит сердцем тень былого.

И этот шум, душевный шум...

Снесет он завтра за целковый.

<1910-1912>

 

ЗВЕЗДЫ

 

 Звездочки ясные, звезды высокие!

Что вы храните в себе, что скрываете?

Звезды, таящие мысли глубокие,

Силой какою вы душу пленяете?

 

Частые звездочки, звездочки тесные!

Что в вас прекрасного, что в вас могучего?

Чем увлекаете, звезды небесные,

Силу великую знания жгучего?

 

И почему так, когда вы сияете,

Маните в небо, в объятья широкие?

Смотрите нежно так, сердце ласкаете,

Звезды небесные, звезды далекие!

<1911-1912>

 

ВОСПОМИНАНИЕ

 

 За окном, у ворот

Вьюга завывает,

А на печке старик

Юность вспоминает.

 

"Эх, была-де пора,

Жил, тоски не зная,

Лишь кутил да гулял,

Песни распевая.

 

А теперь что за жизнь?

В тоске изнываю

И порой о тех днях

С грустью вспоминаю.

 

Погулял на веку,

Говорят, довольно.

Размахнуть старину

Не дают раздолья.

 

Полно, дескать, старик,

Не дури ты много,

Твой конец не велик,

Жизнь твоя у гроба.

 

Ну и что ж, покорюсь,-

Видно, моя доля.

Придет им тоже час

Старческого горя".

 

За окном, у ворот

Вьюга завывает,

А на печке старик

С грустью засыпает.

<1911-1912>

 

МОЯ ЖИЗНЬ

 

 Будто жизнь на страданья моя обречена;

Горе вместе с тоской заградили мне путь;

Будто с радостью жизнь навсегда разлучена,

От тоски и от ран истомилася грудь.

 

Будто в жизни мне выпал страданья удел;

Незавидная мне в жизни выпала доля.

Уж и так в жизни много всего я терпел,

Изнывает душа от тоски и от горя.

 

Даль туманная радость и счастье сулит,

А дойду - только слышатся вздохи да слезы,

Вдруг наступит гроза, сильный гром загремит

И разрушит волшебные, сладкие грезы.

 

Догадался и понял я жизни обман,

Не ропщу на свою незавидную долю.

Не страдает душа от тоски и от ран,

Не поможет никто ни страданьям, ни горю.

<1911-1912>

 

 

 

ЧТО ПРОШЛО - НЕ ВЕРНУТЬ

 

 Не вернуть мне ту ночку прохладную,

Не видать мне подруги своей,

Не слыхать мне ту песню отрадную,

Что в саду распевал соловей!

 

Унеслася та ночка весенняя,

Ей не скажешь: "Вернись, подожди".

Наступила погода осенняя,

Бесконечные льются дожди.

 

Крепким сном спит в могиле подруга,

Схороня в своем сердце любовь.

Не разбудит осенняя вьюга

Крепкий сон, не взволнует и кровь.

 

И замолкла та песнь соловьиная,

За моря соловей улетел,

Не звучит уже более, сильная,

Что он ночкой прохладною пел.

 

Пролетели и радости милые,

Что испытывал в жизни тогда.

На душе уже чувства остылые.

Что прошло - не вернуть никогда.

<1911-1912>

 

 

 

НОЧЬ

 

 Тихо дремлет река.

Темный бор не шумит.

Соловей не поет,

И дергач не кричит.

 

Ночь. Вокруг тишина.

Ручеек лишь журчит.

Своим блеском луна

Все вокруг серебрит.

 

Серебрится река.

Серебрится ручей.

Серебрится трава

Орошенных степей.

 

Ночь. Вокруг тишина.

В природе все спит.

Своим блеском луна

Все вокруг серебрит.

<1911-1912>

 

 

 

ВОСХОД СОЛНЦА

 

 Загорелась зорька красная

В небе темно-голубом,

Полоса явилася ясная

В своем блеске золотом.

 

Лучи солнышка высоко

Отразили в небе свет.

И рассыпались далеко

От них новые в ответ.

 

Лучи ярко-золотые

Осветили землю вдруг.

Небеса уж голубые

Расстилаются вокруг.

<1911-1912>

 

 

 

ЗИМА

 

 Вот уж осень улетела,

И примчалася зима.

Как на крыльях, прилетела

Невидимо вдруг она.

 

Вот морозы затрещали

И сковали все пруды.

И мальчишки закричали

Ей "спасибо" за труды.

 

Вот появилися узоры

На стеклах дивной красоты.

Все устремили свои взоры,

Глядя на это. С высоты

 

Снег падает, мелькает, вьется,

Ложится велой пеленой.

Вот солнце в облаках мигает,

И иней на снегу сверкает.

<1911-1912>

 

ПЕСНЯ СТАРИКА РАЗБОЙНИКА

 

 Угасла молодость моя,

Краса в лице завяла,

И удали уж прежней нет,

И силы - не бывало.

 

Бывало, пятерых сшибал

Я с ног своей дубиной,

Теперь же хил и стар я стал

И плачуся судьбиной.

 

Бывало, песни распевал

С утра до темной ночи,

Теперь тоска меня сосет

И грусть мне сердце точит.

 

Когда-то я ведь был удал,

Разбойничал и грабил,

Теперь же хил и стар я стал,

Все прежнее оставил.

<1911-1912>

Назад    Далее

-->

Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика